,

 

Наставление

Усталый переписчик

Прощание с родиной

Разговор с Кормаком

Раздумья о родине

Мечта

Св. Колумба (Кольм Килл)

СТИХОТВОРЕНИЯ

 

 

Наставление

 

Богатый муж меня да услышит.

Кто блага желает в пристанище вечном

Пусть Богу жертвует сердцем чистым,

Как если б себе отдавал во владение.

 

Желанен будет всякий, дающий

Сытный обед иль питье приятное,

Но разве еда иль одежда богатая

Будут полезны в Царстве небесном?

 

Все, что в доме своем имеешь,

Мед хмельной, молоко иль пшеницу -

С собой не возьмешь в дорогу последнюю,

Когда настанет смерть непреложная.

 

Усталый переписчик

 

Руки мои от письма устали,

Дрожит над листом указка легкая;

Но, как и прежде, бежит перо,

Ложа на страницу буквы стройные.

 

Струясь по перу, чернил потоки

Станут в книге ручьем премудрости,

Плод обильный орешков чернильных

На толстом пергаменте корни пустит.

 

Руки мои от письма устали,

Но благороден труд переписчика,

Ибо книги, достойно украшены,

Станут богатством мужей премудрых.

 

Прощание с родиной

                              -1-

Счастлив я был бы с высокого берега

Взирать на моря седые кудри,

Видеть с обрыва, как волны могучие

Рушатся на неприступные скалы.

 

Счастлив я был бы с высокого берега

Спуститься к морю, к отлогой пристани,

Чтобы пуститься под легким парусом

В дальний путь по валам бушующим.

 

Быстро понесся бы смелый корабль

К ирландскому берегу, милому Дерри[1],

Но тяжек путь мой в землю чужую,

Край незнакомый, Британию скорбную.

 

Быстро несется мой смелый корабль,

Скорбною песней плещутся волны.

Слаб человек в стороне нелюбимой,

Слеп человек, пути не зная.

 

Вовеки взгляд очей моих серых

Стремиться будет к Ирландии милой,

Ибо узреть не смогу я боле

Сынов, дочерей изумрудного края.

 

Вовеки взгляд очей моих серых

Будет умыт слезой соленой

Ибо гляжу с корабля морского

В последний раз на родную землю.

 

В Британскую землю несут меня ветры,

Но сердце мое за бортом остается

Среди холмов, средь лесов и озер,

Среди селений Эйре любимой.

 

В Британской земле удел мой горек,

Холод и зной изнуряет тело,

Дикий народ в том краю обитает,

Скорый на битву, сердцем завистливый.

 

В краю Ирландском ласково лето,

Яблони зреют в рощах зеленых,

Цветет терновник, поспели сливы

Дубы вековые высятся гордо.

 

В краю Ирландском прекрасней арфы

Пенье птиц и молитвы священников,

Прекрасны мужи, в боях отважные,

Прекрасны жены, в любви непорочные.

 

На родине милой навек остаются

Друзья души моей, сердца соратники,

С кем я делил удел монашеский,

Тихий досуг и труды священные.

 

На родине милой навек остаются

Духовный отец мой, премудрый наставник

И гордый король холмов изумрудных,

Достойный народа, которым правит.

 

Благословенье монаха в изгнанье

Да будет на двух землях великих

На острове чуждом, где жить я буду

И родине милой, навек утраченной.

 

Благословенье монаха в изгнанье

Несите, чайки, в родные пределы,

И если сердце в груди разорвется,

То только лишь от тоски по отчизне.

 

Отчизна! Ирландия! Имя славное

В душе усталой жизнь пробуждает.

Навеки в сердце моем останутся

Родимый край и друзья любимые.

 

                               -2-

 

Пусть бы Британия, остров великий,

Была подарена мне во владенье

Отдал бы корону за келью одну

       В моем возлюбленном Дерри.

 

Полон он мира, покоя небесного,

Как Божья невеста, чист, непорочен.

Радостью сердце мое наполнит

       Мой возлюбленный Дерри.

 

И будто воинства ангелов Божьих

Летают меж кельями и во дворах,

Шелест листьев с шелестом крыльев мешая

       В моем возлюбленном Дерри.

 

Мой монастырь с вековыми дубами,

Милая сердцу тесная келья!

Боже небесный! Воздай сторицей.

       Кто станет хулить имя Дерри!

 

Прекрасен остров мой изумрудный,

Чистые реки с водою прозрачной,

Поля плодородные, полные хлеба,

Ирландии города и селенья!

Но мне всего на свете милее

Море соленое, ветер крылатый

И крики чаек над мачтой моею

Когда из странствий вернусь домой,

       В мой возлюбленный Дерри.

 

 

 

Разговор Колумбы с Кормаком на Ионе,

после того, как Кормак сбежал от врагов и после скитаний по безбрежному океану достиг холодных краев[2]

 

Кольм Килл:

Привет тебе, Кормак, гость желанный,

Избороздивший бескрайнее море;

Где побывал ты с той давней поры,

Как разошлись дороги наши?

 

Два года и месяц до сего дня

Скитался ты из гавани в гавань,

С волны на волну взлетал непрестанно

Бороздя океан на суденышке храбром!

 

Но если уж море тебя отпустило

Найдешь у меня ты и дружбу, и помощь.

Ведь ради Христа и великой правды

Стяжал ты насмешки и происки вражьи.

 

Кормак:

О, сын благородный правителя Ньяла,

Ты меч не поднимешь на брата по крови.

С востока до запада солнце сияет,

Пред гостем правым дверей не закроют.

 

Кольм Килл:

Желанен ты здесь, ко мне приплывши

После скитаний по волнам соленым.

Навеки ли ты свой дом покинул,

Достойный потомок отцов благородных?

 

Кормак:

О, Кольм Килл, королей потомок,

Отчизна! К тебе обратил я спину,

И боле ступить не смогу на твой берег.

Стал для меня он ада страшнее.

 

Кольм Килл:

О сын благородный отцов великих!

Скитайся ты по волнам океанским

С востока на запад и с юга на север

Воскреснешь на родине в день последний.

 

Кормак:

О Сын Божий, Христос Всемогущий!

Бог милосердный, кому служу я!

О если бы смерть меня застигла

В Ирландии милой, стране изумрудной!

 

Кольм Килл:

Поверь и ты мне, друг по несчастью!

Лучше прожить лишь день один краткий

На родине нашей, на Эйрине славном,

Чем вечность всю коротать на чужбине.

 

Кормак:

Воистину лучше в Ирландии нашей,

Чем в безопасной земле Британской!

Если бы ты отправился в Эйрин,

То я заменил бы тебя на Ионе.

 

Кольм Килл:

Слова твои исполнять не стану,

Кормак верный, друг непорочный!

Можешь и ты отчизну увидеть,

Родичей старых в милом доме!

 

Кормак:

Рады мне будут под крышей отчей,

Но не милы мы соседям нашим.

Злые недруги помнят былое,

Скоры на битву, на нас обратятся.

 

Кольм Килл:

С севера есть у тебя соседи

Племя мое с мечами червлеными[3].

Словам моим они верны будут,

Станут тебе надежной защитой.

 

Кормак:

Племя твое и мое соседи,

Верными будут отныне друзьями.

Вред в моих землях тебе не окажут,

Будь то хоть раб, хоть властитель гордый.

 

Кольм Килл:

О смелый Кормак, силой богатый!

Проклят, кто против тебя замыслит.

Зло, что свершил, сполна пожнет он,

Краткую жизнь и ад негасимый.

Будет отсечен от родины милой,

Дома не будет у нечестивого.

 

Кормак:

О, Кольм Килл, муж ста благодатей,

Божий пророк и певец искусный,

В науках искусен, и пишешь отменно!

Кроткий священник, преданный Богу.

Сын короля червленого рода,

Странник монах, непорочный телом!

Если согласен в Эйрин вернемся,

Бог же наш силен мечты исполнить.

 

Кольм Килл:

Церковь твоя прекрасна, о Кормак,

Полная книг и ученья мудрого.

Ста крестов обитель священная.

Нету на ней ни пятна, ни порока.

Зелень просторов владений Аэда,

Дубовая роща Рос-Гренхи славной,

Всенощные службы святых пилигримов!

Сколько служителей мудрых вышло

Из стен твоей церкви, святых проповедников

Бог лишь один их исчислить может.


 

 

 

 

 

Раздумья о родине

 

Господь милостивый! Как был бы счастлив я,

Когда бы по синим волнам

Я прибыл на лодке под парусом легким

К Ирландии берегам.

 

Мы мыс обойдем и в гавань войдем,

Где берег покоен и тих,

Где лебеди песни стремят  в поднебесье

Сливаясь с хоралом святых.

 

Где чайки лихие, пророки морские,

На радостях гимн запоют,

Что ветер приносит Багряные росы[4]

В отчизну святую свою.

 

О, Эйре! В изгнаньи Христу в покаянье

Я славную жатву собрал.

Но в здравьи и силе житье на чужбине

За тяжкий недуг почитал.

 

Увы, Царь Святой, за день роковой,

Когда я ногою ступил

На бранное поле, и братскою кровью

Траву на лугах окропил.

 

Вовек счастлив тот, кто в отчизне живет,

Печали моей не познав.

И видит холмы зеленой страны

Глаза к горизонту подняв.

 

Там ветры шумят, что струны звенят,

Что арфа в искусных руках.

Дрозды вторят им сладким пеньем своим

Меж ветвей в зеленых лесах.

 

Обильна трава, и пасутся стада

До вечера с самой  зари.

И голубь воркует, счастливо ликуя

В преддверии летней поры.

 

Три места мне милы, их в сердце сокрыл я,

В скорбях вспоминал их не раз:

Тир-Луйдах, и Дерри, и Дарроу селенье

Увы, не увижу я вас.

 

Господь милостивый! Как был бы счастлив я

Увидеть свой дом и друзей!

Отчизна моя! Все люблю в тебе я

Кроме твоих королей.

 

 

Мечта

 

Сладостно было б в родимом краю,

на бреге скалистом

Видеть, бросая взгляд с вышины,

лик океана;

Видеть, как волны седые играют

широкими водами,

Гимн воспевая под ветром могучим

Отцу, что создал их;

Видеть, как пенные брызги взлетают

радостно к небу;

Видеть, как птицы летят к облакам

с песнями дивными;

Видеть, как бьется прибой океанский

о крепкие скалы;

Видеть, как высится церковь моя

средь рева морского;

Видеть, как скачут барашки по волнам,

на водах пасутся;

Видеть, как чудища бездны морской

из пучин поднимаются;

Видеть, как в море прилив и отлив

друг друга сменяют.

Именем новым окрестят меня

В отчизну Вернувшийся.

В сердце мое раскаянье внидет

о зле, что свершил я,

Буду в молитвах прощенья просить

о грехах несчислимых.

Буду в молитвах Господа славить,

жизнь Даровавшего

Небу высокому, крепкой земле

и бескрайнему морю.

Многие книги желал бы прочесть

- для души то полезно;

В песнях прославить Бога, Кому

отдано сердце,

Разумом хитрым пытаться объять

Божье величие,

Руками работать до пота седьмого,

но без принужденья,

Еду добывать, рыбачить, иль бедным

помощь оказывать,

Или же в келье над книгой склониться,

молитве предаться.

Пред ликом Господним в молитве стоял я,

и слово услышал:

Бог, которому я служу,

Меня не оставит.


 


[1] В Дерри располагались церковь и монастырь, открытые Колумбой. Полюбив эти места, святой сделал монастырь своей главной базой для миссионерской работы.

[2] Ставший изгнанником Колумба сочувственно относился к пострадавшим от власть имущих, и принимал на Иону многих репрессированных певцов и церковников. Одним из них был Кормак, герой этой песни.

[3] Выражение червленые мечи  может говорить либо о доблести родичей Кольм Килла, либо об украшении, которым отличалось их оружие.

[4] Так назывался корабль Колумбы. Вероятно в память о жертвах битвы при Кулдревни, павших от руки Колумбы и его товарищей. Раскаяние в содеянном побудило Колумбу к миссионерскому подвигу.

 

Hosted by uCoz